Стакан наполовину полон, но полон он некачественными активами.– «Bankir.ru»

Иногда в процессе рассуждения о будущем российского банковского сектора, вне зависимости от направления этих рассуждений, мы вкладываем в отдельные термины одушевленный смысл.

Виктор Четвериков, генеральный директор Национального Рейтингового Агентства

Так уже происходило и с банковским капиталом и с ликвидностью и с другими не менее важными показателями банковского сектора. То есть получается, как будто эти показатели живут собственной жизнью и ими никто не управляет.

Нечто подобное происходит и с качеством активов. Иногда получается, что качество активов «как бы ухудшается» в силу своего старения. Или в силу плохой наследственности отрасли, которую кредитует банк. То есть человеческий фактор здесь отодвигается на второй план. Как будто активы сами формировались под влиянием «напирающих» пассивов, и этот процесс формирования проходил не всегда качественно.

Конечно, все происходило по несколько иному сценарию. Сейчас это звучит уже как выдержка из фантастического романа, но еще два года назад, когда у руководства банков было много возможностей привлекать денежные средства на российском и зарубежном рынках и от этих недорогих по стоимости денег никто и не думал отказываться. Зато процесс размещения привлеченных средств явно хромал. Появился даже такой термин как «распихать деньги». Пусть он звучит резко, зато по существу отражает реальное состояние дел с коммерческим кредитованием в банках предкризисного периода. Он полностью характеризует и отношение к рискам того периода, и отношение к легким и дешевым заемным деньгам, получаемым в том периоде. И заемщики оценили по достоинству такой расслабленный подход банкиров.

Но самое печальное в этом эксперименте под названием «не давайте детям спички» - заключается в том, что многие действительно не умеют управлять деньгами, причем совершенно неважно каким образом на них свалившимися. Ведь очевидно, что хорошие (не значит крупные) заемщики в России закончились еще на рубеже 2006 года. Тут нужно пояснение. Закончились – это не значит, что их не стало вовсе. Просто тем заемщикам, которые имели хорошую кредитную историю, которым деньги были нужны под реальное развитие их бизнеса, как правило, стало уже достаточно. Для них задача была в получении более дешевого фондирования, а не в получении дополнительных кредитов от банков. А вот те, кому кредиты при недостатке денежных средств на финансовом рынке никогда бы не достались в силу высокого риска невозврата, получили доступ к денежным средствам при попустительстве менеджмента ряда банков (деньги надо было «распихивать»). Но были и существуют сейчас и другие заемщики – крупные компании, которые набрали столько кредитов и иных долгов, что страшно даже представить, как это можно все выплатить в короткий период времени своими силами. А силы-то уже далеко не те и в прямом и в переносном смысле. Если принять во внимание, что выручка предприятий различных отраслей экономики сократилась в текущем году на 40-60% по сравнению со значением этого показателя в прошлом году, а величина свободного денежного потока, генерируемого компаниями в текущей деятельности сократилась в два раза, то возникают серьезные опасения относительно обслуживания долговой нагрузки, в которую зашиты и кредиты, привлеченные от банков и долговые обязательства.

Но если бы проблема заключалась только в том, что ухудшились абсолютные значения показателей выручки предприятий, которые прежде финансировали банки. В игру включился и ЦБ России, который требует от банков нового распределения активов по уровню риска и доначисления резервов. Практически любой заемщик может быть определен в группы высокого риска, так как испытывает те или иные трудности. Деление активов по видам риска можно проводить уже по новой шкале с новыми характеристиками, например: активы качественные, активы некачественные, активы злокачественные и, вероятно, – активы без будущего. Фактически такая трактовка смогла бы более точно охарактеризовать степень поражение категории активов, чем просто номер группы риска. Можно пофантазировать и придумать яркие названия, которые будут означать степень поражения актива.

Парадокс ситуации в текущей ситуации в том, что нет четкого понимания какой актив хуже. Дело в том, что до кризиса можно было провести четкую границу между кредитом хорошего качества и просроченным кредитом. Были критерии, которые работали в докризисный период, вот некоторые из них: хорошая кредитная история заемщика, наличие оборотов в банке, обеспечение высокого качества и достаточного объема, хорошие показатели заемщика, устойчивый бизнес заемщика и т.д. Задумайтесь над вопросом, многие ли из перечисленных критериев в период кризиса играют существенную роль при определении вероятности невозврата предполагаемого кредита? Еще более абсурдной выглядит сегодня попытка определения кредитного риска по скоринговой модели (к чему так долго шли кредитные подразделения многих банков), вот уж поистине стрельба по воробьям из Царь-пушки.

И еще одно уже совсем печальное наблюдение: иногда кредит, близкий к просрочке или просроченный вовсе, лучше кредита хорошего качества. Простое объяснение этого абсурда заключается в том, что кредит низкого качества уже разобран по частям, при этом есть понимание того, что происходит с бизнесом заемщика, как живут его клиенты и поставщики, чего реально стоит его обеспечение. В случае с хорошим кредитом банк оперирует, как правило, внешней стороной дела, которое до поры времени выглядит очень не плохо. Но, не контролируя внутренние процессы бизнеса заемщика, можно очень ошибаться в его оценках, кредитуя «иллюзию». Поменялись приоритеты: многие из тех, кто были хорошими заемщиками, кому все «давали» деньги, и за кого устраивали демпинговые войны, по сейчас стараются как можно реже попадаться на глаза не на шутку осерчавшим банкирам.

Круг фактически замкнулся, так как на сегодняшний день нет стимула или механизма позволяющего развиваться кредитованию, как основному виду деятельности российских банков. Банки не заинтересованы в выдачи кредитов, так как не могут точно определить уровень риска и так как нет срочных ресурсов для этого. Заемщики или не берут короткие и дорогие кредиты или не торопятся отдавать. ЦБ России ужесточает требование к уровням риска по кредитам. И в результате воз и ныне там.

Нет окончательного решения по вопросу создания пресловутого фонда «плохих активов». Прежде всего, потому что непонятно - как управлять такими активами, «сложенными» в этот фонд. Кредитные ПИФы тоже пока существуют только в форме опытных образцов. Поэтому новая идея на рынке - создавать собственные карманные фонды «плохих активов». Покупается небольшой банк и сваливаются в него активы плохого качества. Как отреагирует на это ЦБ России, и какие плоды дадут эти всходы - покажет четвертый квартал. А пока всем затаиться и считать свои деньги и расходы, авось…. в России опять не наступит зима.

Ссылка на источник: Bankir.ru