Банковский кризис – 2004.

— Виктор Николаевич, если вкладчики-физические лица уже практически успокоились, то организации, хранящие средства в банках, все еще настороже — ведь им тяжелее отозвать свои средства — мешает кассовый лимит, поэтому им нужно четко определиться — если есть предпосылки для дальнейшего развития кризиса — то средства лучше перевести в другие активы, например, в товарные ценности, ликвидные ценные бумаги, если же опасности нет, то можно продолжать хранить деньги на расчетных счетах и в рублях. Что посоветуете? Исчерпал ли себя банковский кризис, или это лишь передышка?

— Я, наверное, не буду оригинален, если скажу, что банковского кризиса я не заметил — его просто не было. Кризис — это массовое явление. Сложности отдельных банков с управлением активами и пассивами — это не кризис, да и причины их банкротства абсолютно разные. Беда в том, что они проявились именно в период нарождения виртуальных «черных», «белых», «зеленых» и прочих списков и недоверия банков друг к другу.


«Кризис доверия» о котором так долго твердили в средствах массовой информации, на мой взгляд, исчерпал себя полностью. Поэтому, мне кажется, не стоит предпринимать необдуманных решений о выводе средств из банков. Банки, как субъекты финансового рынка, необходимы хозяйствующим субъектам для нормальной финансовой деятельности. Поэтому решение о переводе средств должно быть основательно мотивировано для руководителя, и паника — не лучшее подспорье для принятия объективного решения.


— Так Вы считаете — это не был банковский кризис, а была просто паника, то есть, были ли реальные основания для кризиса, существовала ли предкризисная ситуация, или это просто чиновники из ФСФМ и ЦБ своими неосторожными заявлениями спровоцировали ситуацию?


— Банковского кризиса не было и предпосылок тоже. Заявления и «списки» спровоцировали волну недоверия среди банков, и они перестали продавать друг другу короткие деньги на межбанковском рынке. Но так как денег у банков было все равно достаточно много, в отличие от ситуации 1995 года, банковский кризис не случился.


— Исполнительная власть хочет, чтобы ФСФМ в дальнейшем была осторожнее в обнародовании результатов своей работы с банками (например, о наличии «черных списков») и, особенно — ближайших целей. А вот пресса, «четвертая власть», считает, что вкладчики и владельцы текущих счетов имеют полное право заранее знать о проблемах и угрозах для своего банка, чтобы планировать риски — кто прав?


— Мне кажется, что о проблемах своих банков имеют право знать все вкладчики. Но именно о реальных проблемах, а не о надуманных. Кроме того, озвучивать проблемы можно тогда когда есть эффективный способ спасения денег этих самых вкладчиков, прописаны более четкие процедуры банкротства, и будут существовать понятные критерии наличия проблем у банков. В этом случае действительно заработает система.


— Паника началась не с момента отзыва лицензии у Содбизнесбанка, а с момента, когда ФСФМ объявила, что имеет «черный список» из 80 банков, а 10 банков в самом ближайшем будущим ожидают санкции за участие в отмывании денег. При этом, если причиной паники вкладчиков были подозрения и воспоминания о прошлом кризисе, то уж юрлица обычно прекрасно знают о том, предоставляет ли их банк, например, «услуги по обналичке» и прочие «сопутствующие» услуги, которые сегодня оказываются практически всеми банками и юрлица, обслуживаемые в этих банках, знают это лучше всех, поэтому каждый в первую очередь занес в число «подозреваемых» свой банк. А есть какие-то универсальные правила — как распознать проблемный банк и вовремя увидеть тучу над своим банком? И почему ФСФМ действует столь избирательно, когда можно практически каждый российский банк закрывать за «темные делишки»?


— Юридическим лицам проще — они в постоянном контакте с менеджерами банка, многие покупают или подписываются на значительно большее число услуг, чем просто расчетно-кассовое обслуживание. Поэтому иногда они знают о банке достаточно много. Универсального правила, как распознать проблемный банк, к сожалению, нет, но есть независимые эксперты, которые могут проводить анализ банков. Кроме того, необходимо задавать больше вопросов банкирам, изучать финансовую отчетность. Но лучше обращаться к профессионалам, они, конечно, не гадалки, но многое прояснить смогут.


— Вроде бы в банковской сфере наметилась передышка — все успокоилось: вкладчики разошлись по домам, банкиры по конторам — считать убытки. Теперь можно оценить изменения: частных банков стало меньше, а те, что остались, едва живы, зато госбанки преуспели: только за одну неделю июля Внешторгбанк подтянул 1.6 млрд. руб. от граждан, потом еще Центральный банк добавил за хлопоты, связанные с покупкой «Гута-банка» около 20 млрд. руб. Неплохо заработал и Сбербанк. Что же выходит: почти вся экономика частная, а обслуживаться и граждане, и компании предпочитают в госбанках и в нескольких иностранных банках — не навредит ли процесс оттока клиентов в эти банки развитию банковской системы?


— Сначала по первому вопросу. Если говорить о частных банках, то, вероятно, их станет меньше, но не по той причине, что в период напряженности в июле многие клиенты и вкладчики перевели свои средства в государственные банки. Как раз нет — есть и другие примеры, когда компании, напротив, переводили свои счета из одних частных банков в другие частные банки, которые, по их соображениям или какой либо информации, были более надежны. Уже в прошлом году стала складываться тенденция укрупнения банков, за счет поглощения и слияния. Кроме того, новая политика ЦБ России направленная на ужесточение требований к банкам, заставит задуматься тех, кто регистрирует свои финансовые институты и собирается получить лицензию на банковскую деятельность. Сократится и за счет тех, для кого банковский бизнес перестает быть достаточно рентабельным.


Однако в целом мы привыкли доверять государству и государственным банкам, ругая их при этом и ведя рискованный в любом своем проявлении коммерческий бизнес. Такой российский парадокс. Если говорить о том, сколько заработали госбанки на кризисе — то это, конечно, достаточно сложно подсчитать. Но они, безусловно, приобрели новых клиентов, как юридических, так и физических лиц.


Однако цифры не очень впечатляют. 1,6 миллиарда рублей новых вкладчиков не так уж и много для Внешторгбанка у которого совокупные обязательства перед всеми клиентами составляют свыше 100 миллиардов рублей. Ведь важно не только и не столько получить средства клиентов, сколько умело их разместить, чтобы сохранить, преумножить, и себе заработать как финансовому посреднику.


— Для России это оправдано, если вкладчики всех видов и юрлица со своими текущими счетами массово переместятся в госбанки с их ненавязчивым совковым сервисом и государственными гарантиями — бизнес и граждане могут что-то потерять оттого, что коммерческие банки уступят свое место государственным?


— Да, для нас это вполне оправдано. У нас уже и финансовый рынок существенно преобразился за десять-пятнадцать лет, а рефлексы остались прежними: чуть что прослышали — сразу идем в госбанки. Не в иностранные дочерние банки, которых в России уже более сорока, а в государственные. Но самое интересное, что даже после тяжелого периода кризиса 1998 года, через небольшой промежуток времени, многие вернулись в коммерческие банки. Значит, госбанки не смогли им дать того, что им было необходимо для нормальной деятельности. Мне кажется, что коммерческие или частные банки в нашей стране останутся, государственные банки их заменить не смогут, да и никто к этому не стремится.


— Некоторые эксперты называют случившееся хорошей тренировкой перед вступлением в ВТО, после которого конкуренция между российскими коммерческими банками и иностранными будет еще более жесткой. А вот не расхолодила ли благополучная для госбанков развязка ситуации сами эти банки — ведь их сервис и отношение к клиентам не выдерживают ни один международный стандарт качества услуг?


— Конечно, любая ситуация на финансовом рынке — будь то кризис, как раньше, или недоверие, как сейчас, в июле — способствует наработке профессиональных качеств у российских банкиров на будущее, когда у иностранных банков будет больше полномочий для работы в России, а экономика станет более привлекательной для инвесторов.


Что касается госбанков, то мне кажется, что, напротив, приток клиентов заставит их вырабатывать новые стратегии в управлении ресурсами и размещении их в различные виды активов.


— Премьер-министр сказал, что сейчас ситуация очень хороша для того, чтобы банки укрупнялись, так ли это и насколько реально и быстро возможен процесс укрупнения?


— Ситуация безусловно хорошая для активизации процессов укрупнения, однако укрупнение российских банков началось еще в 2002 году.


— Сегодня остались только лимиты между крупными банками. Практически все крупные закрыли лимиты на мелкие, закрыты лимиты западных банков почти на все банки. Будет ли теперь и на каких условиях восстановлено лимитирование мелких банков, сколько времени на это понадобится?


— Восстановление межбанковского рынка уже идет, и взаимные лимиты восстанавливаются не только между крупными участниками рынка. Однако в большинстве своем они носят характер взаимных котировок. Многие ждут отчетности за июль месяц, для того, чтобы сделать выводы о финансовом состоянии потенциальных контрагентов. Вероятно, на восстановление межбанковского рынка может уйти еще два-три месяца.


— Есть какие-то рекомендации — что делать фирме, если у ее банка отозвана лицензия, например, Содбизнесбанк предложил юрлицам расторгнуть договоры банковского счета, а потом оказалось, что этого не в коем случае нельзя было делать?


— В Законе о банкротстве четко прописана последовательность действий, а с процедурой банкротства банков можно ознакомиться в ЦБ России или в Конфедерации по защите потребителей. Так как это не первые банкротства банков в России, то существует наработанный опыт в этом вопросе. Поэтому не надо в такие моменты поддаваться эмоциям и подписывать все что угодно, даже если это будет предложение конвертировать задолженность в новые билеты МММ. И особенно осторожно следует изучать документы, исходящие от лица обанкротившегося банка, который в первую очередь стремится избавиться от своих обязательств. Неверная подпись или согласие может лишить вас денег в лучшем случае надолго.


— Если компания зарабатывает некоторые деньги сверх затрат, налогов, инвестиционных проектов — это свидетельствует о ее высокой эффективности, правильности стратегий. Но как уберечь эти средства от инфляции, заставить их работать и расти, пока не аккумулируется сумма, соответствующая потребностям новых инвестиционных проектов?


— Надо, прежде всего, понимать, что любое вложение, которое способно принести дополнительный доход, достаточно рискованно. И вклады в банки, и операции на фондовом рынке, и операции с недвижимостью и другие — все это рискованные вложения и доход является, прежде всего, премией за этот риск. Если нет четкого понимания о том, куда вкладываешься, кто управляет твоими деньгами, то лучше выбрать несколько направлений вложения денег, которые с разной степенью риска могут принести доход. И тогда, даже в случае одной неудачи, это не будет так фатально.


— Наши граждане пережили уже три банковских кризиса: 95-й, 98-й и нынешний — околокризисная ситуация. Это не учитывая «сгоревших» советских сбережений в 92-м. Как и в чем лучше физлицам хранить сбережения — в валюте или в рублях, в коммерческом, государственном или все же «стеклянном» банке? Следует ли гражданам воспринимать игру «в депозиты», как вид азартной игры подобной играм казино: быстро вложить деньги под максимальный процент и успеть снять их до очередного кризиса, кто не успел — проиграл?


— Стеклянная банка всем хороша, но не приносит доход. Лучше все-таки вкладывать в разное, хранить деньги в нескольких валютах и внимательно следить за изменениями на финансовом и фондовом рынке. Очень важно обучаться финансированию, вникать в суть вопроса. Для этого достаточно изучать, что происходит вокруг. Потому что странно, когда человек вкладывает деньги куда-либо и забывает о них до момента востребования. Нужно интересоваться рынком, своими вложениями, и другими рынками, куда еще не успел положить — только так можно преумножить и практически не потерять. Но обычно это головная боль тех, у кого много денег.


— Где «кризис доверия» банкам был круче: в Москве или в регионах — есть какая-то статистика?


— Однозначно в Москве, с нее все и началось. А многие регионы узнали об этом только из газет.


— Кстати, о панике: Альфа-банк сообщил (www.briefing.kp.ru), что намерен судиться со СМИ и взыскать всю «сумму убытков, которые понесли за счет некорректных высказываний в средствах массовой информации», в частности с газетами «Коммерсант» и «Газета», которые опубликовали информацию, что в отделениях банка наблюдались большие очереди, в то время как, по мнению руководства банка, которое они обещают доказать видеосъемкой, очереди были небольшие. Банк планирует получить с газет большие суммы, которые должны будут покрыть ущерб от оттока вкладчиков, так как подогретую СМИ панику они считают единственной причиной оттока вкладчиков. Как Вы считаете, с моральной точки зрения правильно возлагать материальную ответственность за кризис на СМИ, даже если те иногда и преувеличивают масштаб происходящих событий? Этому банку уже удалось взыскать с газеты «Версия» 500 тысяч долларов штрафа за нанесение финансового ущерба публикацией об этом банке, теперь на очереди, похоже, все СМИ, которые написали о проблемах Альфа-банка — правомерен ли такой подход к СМИ? Могут ли СМИ нести такие риски, какие собирается возложить на них данный банк: предположив, что тот или иной банк неустойчив и испытывает проблемы, а так же может обанкротиться — издание понесет полную материальную ответственность за ущерб в случае, если банк выкрутится из сложной ситуации, а если он все же обанкротится — значит, аналитики СМИ просто были правы и никаких дополнительных бонусов, соответственно, не имеют — не приведет ли это к тому, что СМИ будет выгоднее замалчивать любые проблемы, не является ли это косвенным давлением, угрозами для СМИ?


— К сожалению, я не видел ни одного мотивированного суждения в СМИ по поводу банковского кризиса. Зачастую просто заявления и констатация фактов, из серии «стоит очередь перед банкоматом». Хочу сказать, что сам лично осенью прошлого года стоял в очереди перед банкоматом одного крупного банка, очередь состояла из пяти человек. Но никому же в голову не пришла мысль писать о банковском кризисе. Мне сложно судить о правомерности требований Альфа-банка по двум причинам. Во-первых, я не юрист, а во-вторых, достаточно сложно подсчитать реальный ущерб именно от конкретной публикации. Именно поэтому я считаю, что любая информация в СМИ должна содержать выводы и объективную оценку событий.


— Задним числом, с декабря 2003 года введен в действие Закон от 29.07.2004 № 96-ФЗ «О выплатах Банка России по вкладам при банкротстве банков, не участвующих в системе обязательного страхования вкладов физических лиц в банках РФ», устанавливающий, что возмещение до 100 тыс. рублей получат все, даже если банк-банкрот не входит в систему страхования вкладов. Можно ли считать, что система страхования через проверку деятельности банков провалилась — ведь для того, чтобы попасть в Программу, и банками и Центробанком должна быть проделана огромная работа, следовало пройти тщательную проверку финансового состояния на соответствие жестким требованиям, предъявляемым системой страхования. И вот теперь принимается закон, который гарантирует сбережения во всех банках. Значит ли это, что план по дифференцированному участию в страховой системе лишь «достойных» банков провалился?


— По моей информации, Программа страхования вкладов будет запущена, и работа ЦБ по оценке банков по критериям вхождения в эту программу продолжается.


Так что этот Закон можно расценивать, как дополнительное заявление о государственных гарантиях для банков, не вошедших в систему страхования.


— Считается, что нынешний банковский кризис «остановился» потому, что государство взяло на себя обязательство возместить потери всем вкладчикам, в том числе и тем, банки которых не состоят в системе страхования вкладов. Так ли это, или есть какие-то более существенные факторы?


— По-моему тезис не совсем верный по нескольким причинам. Во-первых, банковского кризиса не было, иначе бы так просто ситуация с банками не разрешилась. Во-вторых, система страхования банковских вкладов реально заработает только через 1–2 года. Хотя начало этой программы определенным образом способствовало снижению напряженности в обществе и среди клиентов банков.


— Сегодня существует Фонд обязательного резервирования, но, при введении льгот по его использованию, они распространяются на всех, а порой необходимо выбрать с десяток банков, испытывающих в данный момент определенные трудности, и поддержать именно их. А то получается, что у нас каждый банк борется сам за себя, а государственным еще и дополнительно помогает Центробанк — какая же это здоровая конкуренция?


— Это не совсем так: есть инструмент рефинансирования, запущенный ЦБ России. Другой вопрос, что он невыгоден банкам, но воспользоваться им при необходимости могут многие. Если говорить о помощи со стороны ЦБ госбанкам, то вполне логично, что ЦБ помогает своим дочерним структурам на более льготных условиях, чем остальным коммерческим банкам.


ЦБ регулирует риски, возникающие в деятельности других банков, но отвечать за бизнес других он не может. Единственное он может, это еще более ужесточить критерии для финансовых посредников с банковской лицензией.


— Состояние банковского сектора за последние месяцы не изменилось и уж, тем более, не улучшилось. Поэтому некоторые эксперты предсказывают, что нас ждет следующая волна банковского кризиса, которая может начаться в конце августа, когда станет известна отчетность большинства кредитных организаций, по которой можно будет судить о последствиях кризиса для всех банков. Насколько тяжелым будет этот второй этап кризиса? И когда, по Вашему мнению, следует ожидать эту следующую волну кризиса доверия, и она обещает быть сильнее предыдущих или нет? Чем это грозит другим сферам экономики?


— Некоторые эксперты предсказывают, что у нас сейчас неблагоприятная экономическая ситуация. Это же не значит, что все именно так. Это всего лишь субъективное мнение каждого конкретного эксперта или аналитика. Мое мнение таково, что говорить о новом витке преждевременно. Даже если всплывут какие-либо данные из отчетности, это не ударит больно по банкам, так как межбанковский рынок еще не восстановился. Другими словами, банки ожидают такую ситуацию, они к ней готовы. Плохая отчетность у большого числа банков, при условии отсутствия пространных заявлений чиновников, может только на месяц затянуть восстановление межбанковского рынка и не более. К клиентам банков это не имеет никакого отношения.


— Есть предположение, что очень много средств банков находится в низколиквидных активах, у которых, к тому же, нынешняя цена «надута» и является значительно превышающей реальную цену, например, в недвижимости, где, как всем известно, рынок, что называется, «перегрет». И уж если цены на рынке недвижимости упадут, то наши банки (которые, вместо того, чтобы кредитовать реальный сектор экономики, все деньги пустили на недвижимость) обанкротятся почти все. Ваше агентство анализировало структуру активов банков — правильны ли эти домыслы?


— Да, безусловно, мы занимаемся анализом банковской финансовой статистики. Что мы обнаружили: после «кризиса доверия» многие банки перевели большую часть активов в ликвидные формы (скажем, такие, как остатки на корреспондентских счетах в высококлассных западных банках) и у них ликвидность стала избыточной. Они были готовы к тому, что доверие будет восстанавливаться несколько медленнее, чем им хотелось бы, что к ним будут приходить до сих пор паникующие клиенты. Однако повода для опасений пока не видно. Но еще раз повторюсь, эта модель работает только при условии корректных заявлений чиновников.


— В Центробанке новые идеи: любой вкладчик, желающий досрочно забрать свои деньги, должен предварительно уведомить банк, так же предлагается ввести систему безотзывных вкладов. Правозащитники утверждают, что это нарушение прав граждан, а банкиры уверяют, что «в цивилизованных странах» так и делается, а нам достаточно изменить Гражданский кодекс. Но предложение ЦБ означает, что клиент, которому срочно понадобились деньги, будет наказан дважды: первый раз тем, что при расторжении вклада потеряет проценты, а второй — тем, что банк будет «крутить» его деньги уже после расторжения договора — оправданы ли такие меры для ликвидации ситуаций паники на банковском рынке?


— Вероятно для правозащитников — это нарушение прав граждан, продолжающих жить по социалистическим законам. Но в «цивилизованных» странах на первом месте стоят интересы бизнеса. Мне кажется, что ничего ужасного не будет в том, что появится еще и система безотзывных вкладов, просто необходимо дать возможность клиентам выбирать. А банки обезопасят себя от массового оттока вкладчиков, при недобросовестной конкуренции или некорректных заявлениях чиновников. Клиент не будет наказан, если будет четко знать о рисках его вложений и об особенности процедур снятия денежных средств в различных условиях. Необходимо обязать банки доводить эту информацию до клиентов.


Надо позаботиться и о защите клиентов, и о защите банковского бизнеса. Не стоит решать проблему в одностороннем порядке.