Рейтинг недоверия. SmartMoney, 45 (135) 01 декабря 2008

Печать


Тотальное недовольство оценками «большой тройки» — отличная возможность для развития национальных рейтинговых агентств.


 


Международные рейтинговые агентства упорно не желали признавать очевидного. Рейтинги банка Bear Stearns были снижены только после объявления о том, что ФРС США и JP Morgan окажут финансовую помощь банку, и всего за несколько часов до объявления о его покупке по $2 за акцию. В тот день Moody`s понизило рейтинг инвестбанка с А2 до Ваа1, а Fitch и Standard & Poor`s — с А+ и А до ВВВ. Но даже такое понижение оставило банк в «инвестиционной» зоне, которая у первого агентства начиналась с уровня Ваа3, а у двух других — с ВВВ-.


 


Оценить корову


Как в фильме «День сурка», ситуация напомнила кризис Enron семилетней давности. Тогда, несмотря на очевидные проблемы корпорации, агентства до последнего продолжали поддерживать инвестиционный класс ее долгов, снизив рейтинг только за пять дней до банкротства. Хотя предприятия специального назначения с обеспеченным капиталом, использовавшиеся Enron для поддержания хорошего соотношения собственных и заемных средств, были известны даже широкой публике и в теории проблему можно было отследить.


Но тогда агентства не пострадали, а весь гнев инвесторов обратился в сторону аудитора. Arthur Andersen пришлось уйти, «большая пятерка» аудиторов превратилась в «большую четверку», а большая тройка«рейтинговых агентств так и осталась в прежнем составе, очевидно, не сделав никаких выводов. Потому и в текущем году, после продажи Bear Stearns, оправдания представителей агентств казались довольно жалкими. Сначала они попытались списать все на то, что Bear Stearns не предоставил необходимой информации. Впрочем, выводы можно было бы сделать и без нее.


Профессору Российской экономической школы Сергею Голованю и его коллегам удалось высчитать математическую модель*, по которой аналитики Moody`s рейтингуют банки. Для исследования использовались исключительно публичные данные. «Для 56% банков наши рейтинги совпали с рейтингами Moody`s. Это значит, что по меньшей мере 56% информации, на основании которой делается оценка, агентство берет из открытых источников», — пояснил Сергей Головань.


 


Уязвимой точкой рейтинговых агентств (впрочем, как и аудиторских компаний) всегда было то, что они выставляют якобы независимую оценку эмитента за его же деньги. Но только после того, как «посыпались» организации, имеющие весьма высокий рейтинг, инвесторы обвинили агентства в конфликте интересов. Внутренняя переписка сотрудников агентств, недавно опубликованная в рамках расследования, шокировала инвесторов. «Остается надеяться, что мы все будем богатыми пенсионерами к тому моменту, когда этот карточный домик рухнет», — пишет один из сотрудников S&P своему коллеге. «Такое впечатление, что на нас надели шоры и мы рейтингуем все подряд. Это выглядит так, что мы либо совершенно некомпетентны, либо продали душу дьяволу за прибыль. Даже если бумаги будут выпущены коровами, мы сможем их отрейтинговать», — возмущается в письме другой сотрудник.


 

 


Доводы защиты


Замедленную реакцию на происходящее в США в агентствах пытались объяснять консервативной природой рейтингов. «Мы не реагируем на волатильность рынка: он может колебаться очень сильно, а рейтинг будет вести себя более сглаженно», — говорит управляющий директор и глава представительства S&P в России Алексей Новиков. Поэтому рейтинги американских облигаций, обеспеченных ипотечными кредитами, продолжали оставаться высокими, даже когда цены на эти бумаги опустились до ¢50 за $1 номинала. «Первый вопрос — почему они изначально давали такие высокие рейтинги ипотечным бумагам, не принимая в расчет, что цены на жилую недвижимость увеличивались на 10% ежегодно, в то время как доходы домохозяйств не росли? И уж тем более непонятно, почему они стали переоценивать риски лишь через год после падения рынка недвижимости», — удивляется аналитик RGE Monitor Кристиан Менегатти.


«Мы долго не пересматривали рейтинги ни по Bear Stearns, ни по Fannie Mae и Freddie Mac, потому что были уверены, что эти компании будут спасены государством. В целом же по всем компаниям и бумагам процесс переоценки происходит постоянно, мы следим за любыми изменениями и начали менять рейтинги в связи с новой ситуацией на рынке», — объясняет Алексей Новиков. Впрочем, раньше результаты этой переоценки проходили незамеченными. Поэтому июльское заявление S&P о готовящемся понижении рейтингов ипотечных облигаций на общую сумму $12 млрд застало рынок врасплох, а последовавшее вскоре обещание пересмотреть рейтинги всех обеспеченных долговых облигаций и вовсе вызвало панику. По данным Institutional Risk Analytics, в результате пересмотра инвесторы, вложившиеся в эти бумаги, могут обеднеть на $250 млрд.


Переоценка рейтингов продолжается по сей день, и, как оказалось, неуязвимых эмитентов нет. Из 30 000 выпусков облигаций, обеспеченных ипотечными кредитами, отрейтингованных компанией S&P на высшем уровне ААА, на 8 ноября этого года дефолт произошел лишь по 0,08%. На всех ипотечных ценных бумагах общей суммой $3 трлн, отрейтингованных агентством, инвесторы потеряли $60 млрд. По данным Moody`s, с ноября прошлого года по конец октября этого высший рейтинг подтвердился по результатам пересмотра лишь в 84% случаев. В 5% компания не смогла отрейтинговать бумаги, а в 6% рейтинг был понижен на два пункта. У компаний, имевших так называемый неинвестиционный рейтинг (ниже Ваа3), изменений больше: так, на уровне В2 смогло удержаться только 63% компаний, на уровне Саа2 — половина. И конца этому не видно: в октябре этого года 17 компаний-клиентов Moody`s получили уведомления о снижении рейтинга, причем четыре из них — в США. Лишь один эмитент сумел подняться на ступень выше.


 


Политический аспект


В ситуации глобального недоверия к оценкам международных рейтинговых агентств вывод о необходимости альтернативы сделали не только в России. Канцлер Германии Ангела Меркель еще в начале осени заявила о необходимости развития национальных агентств, а для надзора за международными будет создан специальный комитет. В ЕС тоже планируют ужесточить контроль за тремя агентствами. Правда, развитые страны пока не готовы заходить далеко в критике рейтингования. Это неудивительно: агентства при малейшей угрозе снижают оценку эмитентов с развивающихся рынков, но до последнего поддерживают «заслуженные» западные институты, несмотря на их проблемы. То же касается и суверенных рейтингов: несмотря на очевидность проблем американской экономики, рейтинг США остается на высшем уровне ААА, а российский (ВВВ+) уже имеет негативный прогноз из-за тех же антикризисных мер.


Неудивительно, что российские власти решили развивать отечественные национальные агентства, пусть и в ущерб госсектору экономики. В середине ноября Банк России допустил банки, имеющие рейтинг национальных агентств RusRating и «Эксперт РА», к участию в беззалоговых аукционах по размещению средств. Под прежние требования Банка России попадало лишь 116 банков, теперь же их может быть почти на три десятка больше. За месяц до ЦБ такое же решение принял Внешэкономбанк, серьезно расширив доступ к субординированным кредитам. А в скором времени Минфин обещает позволить госкорпорациям размещать средства в этих банках. Вдохнуть жизнь в рынок российских рейтинговых агентств кажется единственной правильной идеей на фоне тотального недоверия к иностранным. «Это попытка разрушить монополию госбанков, которые на сегодня являются основными получателями государственных средств. Круг банков, претендующих на беззалоговые кредиты, серьезно расширится, это обещает более равные условия конкуренции в непростой для финансового сектора ситуации», — говорит главный экономист «Тройки Диалог» Евгений Гавриленков.


Сами национальные агентства не считают свой бизнес маленьким. «Уже сегодня четверка российских игроков — Национальное рейтинговое агентство (НРА), RusRating, “Эксперт РА”, AK&M — присваивает 55% рейтингов, остальное выставляет “большая тройка”», — говорит Виктор Четвериков, гендиректор НРА. Причем отечественные рейтинги на порядок дешевле. «Годовое обслуживание в зависимости от политики агентства обойдется от $6000-7000 до $15 000-20 000», — рассказывает Четвериков. В то же время рейтинги зарубежных агентств стоят от $60 000. Кроме того, последние даже в условиях кризиса не станут работать с банком, у которого нет отчетности по МСФО, а для наших РА этого не требуется.


 


Новые игроки


Дело за малым: дождаться, когда Минфин разработает схему аккредитации, — тогда можно рассчитывать на размещение в банках средств госкорпораций и страховых компаний. Ожидается, что это случится не позже декабря. Хотя для получения аккредитации агентствам придется доказывать свою компетентность и раскрывать методики оценки. Во время кризиса это сложно. «Все модели строятся, исходя из нормальных условий, а любой кризис — это изменение условий. Новые же быстро разработать невероятно тяжело», — признается Сергей Головань.


Но отечественные РА все равно уверены в своем будущем успехе: компаний, нуждающихся в рейтинге, на их век хватит. Главное — справиться с иностранным конкурентом. «У американских агентств процесс присвоения рейтинга крайне формализован, это гигантская анкета, — рассказывает Четвериков. — Но это не значит, что у них толще лупа». Наши агентства в числе своих преимуществ называют способность оценить особенности ведения бизнеса в России. К примеру, для западных агентств допустимой считалась доля заемных средств до 40%, а у российских агентств, по словам старшего аналитика RusRating Павла Манько, отношение долга и стоимости активов 1:4 уже воспринимается как негатив.


Но простым административным решением поднять статус национальных агентств невозможно. «Российские компании, использующие отечественную систему отчетности, крайне непрозрачны. Даже в США элемента субъективности в процессе избежать не смогли. Что же будет в России, где отношения зачастую решают всё?» — опасается управляющий группы акций и облигаций «Ренессанс Капитала» Александр Крапивко. Заставить инвесторов покупать бумаги, отрейтингованные российскими агентствами, будет нелегко. «Некоторые банки России просто исполняют приказы, отдавая средства банкам, не входящим в первую сотню. Вменяемый риск-менеджмент на такое не пошел бы», — утверждает Крапивко.


Но для старта этого вполне достаточно. Тем более что свои деньги Банк России кому попало не выдаст. «По закону кредиты будут выдаваться только банкам первой и второй групп надежности. Ненадежным банкам не дадут», — говорит руководитель Центра экономических исследований МФПА Сергей Моисеев.


На сегодняшний день RusRating отрейтинговало 45 банков. Опыт «Эксперт РА» еще более скромный — 43 банка. «Ошибка западных рейтинговых агентств в одном: они не сумели правильно предсказать фактический уровень банкротств. И несмотря на их опыт, вся система рухнула, как карточный домик. У российских рейтинговых агентств нет даже одного цикла успешного прохождения через кризис, — говорит гендиректор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников. — А ведь как только госкорпорации смогут размещать в банках свои депозиты, на кону будут стоять миллиарды рублей».


 


Татьяна Сейранян, Екатерина Самородова




Ссылка на источник: Smart Money, 45 (135) 01 декабря 2008